Версия для печати Версия для печати

Виктор Шаубергер и его открытия

О «парящих» в воде камнях

ФОТО2Следующим феноменом, необычайно завораживающим Виктора Шаубергера, были форель и лосось в горных ручьях. Каким образом форели удавалось неподвижно замирать в самых бурных потоках? Как она молниеносно уходит против течения вместо того, чтобы быть унесенной водой, да еще вверх, к поверхности, а не в спасительную глубину? Не связана ли такая способность форели с температурой воды? Задумано — сделано: Шаубергер подогрел около 100 л воды и вылил ее выше по ручью от того места, где водилась форель. Такое количество воды не могло заметно нагреть воду в ручье, но все же… Через некоторое время форель стала проявлять беспокойство, чаще бить плавниками. Она с трудом удерживалась на своем месте, а вскоре была смыта течением вниз.Виктор Шаубергер спрашивал себя, как форели удается преодолевать подводные препятствия и водопады? Почему она выпрыгивает тем выше, чем более бурно и стремительно вода падает вниз? Он наблюдал, как форель без движения высоко парит в падающей струе и вдруг с силой бросается сверху в водный поток, просто так. Ответ Шаубергер получил только через десятки лет интенсивных наблюдений за водой. Сегодня нам известно, что любая сила, материальная или нематериальная, создает равную по силе противодействующую силу. Точно так же, как торнадо выносит завихрением воздушные массы наружу, чтобы втянуть их затем в себя, так и естественно текущая (завихренная) вода производит энергию, направленную навстречу движению воды. Этот энергетический поток, который можно видеть в водопаде как яркий световой канал внутри водной струи, и использует форель. Она втягивается потоком, как в середину водяного смерча.

Шаубергер сделал еще одно невероятное открытие: лунной холодной зимней ночью он увидел, как в одном водоеме, образованном горным ручьем, камни, величиной с голову, поднимались с грунта и, кружа, как форель перед большим «прыжком», поднимались на поверхность воды, покачиваясь на ней! Тяжелые камни! Шаубергер не верил своим глазам. Какая сила поднимала их? Это была та же дремлющая в воде сила левитации, позволяющая форели «прыгать».

ФОТО3Правда, левитируют не все камни. Лишь отшлифованные яйцеобразные камни, казалось, танцевали на воде без каких-либо усилий, угловатые же неподвижно лежали на дне.
Почему? Потому что яйцеобразная форма — дитя вихря. С точки зрения геометрии, она образуется в недрах гиперболического вихря, а т.к. вода тоже завихряется, яйцеобразная форма особенно легко реагирует на это движение, и камни могут преодолеть силу притяжения. Это можно проверить самому: берется круглый тонкий высокий сосуд, наполняется водой, и в него кладется яйцо. Как только вы начнете слегка завихрять воду (например, карандашом), то можно видеть, как яйцо медленно отрывается от дна и парит высоко на поверхности до тех пор, пока сохраняется вихрь.
«Чудеса техники», скопированные у природы
Так как у князя Адольфа фон Шаумбург-Липпе были финансовые проблемы, он решил большую часть леса на участке Шаубергера превратить в деньги, но транспортировка из отдаленной области съедала большую часть выручки. Экспертами был сделан ряд предложений, но, ни одно из них не подошло. Когда князь обратился к своему лесничему, тот пообещал снизить транспортные расходы с 12 шиллингов за один фестметр до одного шиллинга.
Прежде всего, Шаубергер построил сплавное устройство своей конструкции на собственные деньги. Сплавной лоток растянулся на 50 км. Он не двигался в долину наикратчайшим путем, а, извиваясь, уходил вперед. Такого еще не видел никто. Время от времени Шаубергер сливал воду из лотка и подводил свежую из горных ручьев, потому что стволы, по его словам, хорошо скользят в холодной воде.
Виктор Шаубергер опирался не только на собственные наблюдения, но и на знания своей семьи, накопленные несколькими поколениями. Еще отец учил, что вода под лучами солнца становится уставшей и ленивой, в то время как ночью и, особенно, при лунном свете — свежей и живой. И дед, и отец умело направляли водяные лесоспуски. Благодаря ритмически меняющимся поворотным направляющим, они заканчивали их так, что вода местами поднималась в гору.
Решение, которое принял Шаубергер, заключалось в том, чтобы придать воде правильное движение и температуру. Построенный им деревянный лоток имел поперечный разрез, подобный тупому концу яйца. Он следовал изгибам горных долин, «потому что вода сама показывает совершенно естественный путь, которым хочет течь, с тем, чтобы оптимально удовлетворить свои требования, потому нам следует руководствоваться ее желаниями». Задача техники не исправлять природу, а строить по готовому образцу.
К тому же Шаубергер настаивал на том, что разница температуры воды даже на десятые доли градуса имеет большое значение. Это вызвало невообразимый смех среди гидрологов. Когда же Шаубергер добавил, что даже у человека изменение температуры тела в две десятых уже показывает, болен он или нет, его окончательно сочли сумасшедшим.
Ученые, казалось, поначалу были правы: в первый пробный спуск сплавной лес остался лежать, хотя вода была холодная, а направляющие дугообразные кривые правильно рассчитаны. Шаубергер был в отчаянии. Но тут ему помогло провидение в виде змеи, пересекавшей у него на глазах пруд. Как ей удается без плавников так стремительно двигаться по воде? При наблюдении за движениями змеи, в голову пришла мысль. Шаубергер поспешил назад, чтобы к дугообразным кривым желоба прибить подобие направляющих рельсов, которые должны были придать воде движение, похожее на змеиное.
Успех был ошеломляющим. Огромные бревна, тяжелее воды, бурно уходили, извиваясь, в долину. Восхищенный князь сделал Шаубергера главным управителем всех своих участков. Скоро правительство в Вене тоже прослышало о незаурядном лесничем и поставило его имперским консультантом по сплавным устройствам. Жалованье Шаубергера было в 2 раза выше жалованья специалиста с высшим образованием такой же должности. К тому же, оно выплачивалось золотом, что было большим исключением в то инфляционное время.